• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
20:26 

Каждый день-первый,каждый день-новая жизнь.
Существо ночи.

Я шёл по длинным улицам. Стены домов были покрыты камнем. Я не помнил и не знал, где нахожусь, все улицы для меня сливались в единый однообразный лабиринт. Фонарям к тому времени просто надоело гореть. И пусть. Так таинственней, загадочней, сказочней, лучше. Бояться темноты не имеет ровным счётом никакого смысла. Страшится, стоит лишь неизвестности. Она - самая страшная вещь на планете, хотя и самая интригующая. Хотя нет, бояться следует ещё и неизбежности. Она всегда давит и гнетёт тебя. Именно за это я и ненавидел будущее. Из-за его неизбежности. Оно всё равно сбудется, настанет и делает это постоянно. Всегда. Скрыться, убежать невозможно. А я убегал. И всё равно никогда ничего путного не получалось. То, что остаётся - смириться. Больше ничего нет в твоих силах.

Я бродил по каменным лабиринтам однообразных улиц часа 3, а то и больше. Было что-то в этих стенах, тротуарах, потухших фонарях. Я не знаю, что именно, но что-то было. Вдруг слева от меня промелькнула чёрная фигура. Сначала я подумал, что мне это просто померещилось, потом я решил, что это – моя тень, но, когда я рассмотрел странную фигуру, эта фигура оказалась незнакомцем в плаще. Он двигался еле слышно, почуять его присутствие можно было лишь по шороху подола плаща.

- А ты вообще откуда взялся? - С недоумением в голосе спросил я.

- Из ниоткуда. – Таинственно улыбнувшись, ответил незнакомец.

-А разве есть такое место?

-Конечно. Надо же мне было откуда-то взяться.

-А почему я раньше тебя не видел?

-Меня не видят. Я показываюсь, когда хочу.

-Странно. Но ты мне, же захотел показаться?

-Ну да – послышался смешок - именно поэтому ты меня и видишь.

-А как тебя зовут?

-Никак и всем одновременно. – Без особого энтузиазма отрезал незнакомец.

- Раз ты даже имени не знаешь, хоть что-то же ты знать должен? – Улыбнулся я.

- Я знаю множество вещей, в глубине которых теряется значимость имени.

-Например?
-Не думаю, что сказать тебе одну из них было бы правильным.
-Понятно. Значит, ты ничего не знаешь.
- Я знаю.
-И что же? Расскажи, поведай тайну, мудрец!- С неприкрытым сарказмом ответил этому чудику я.

-Например, тебе что-нибудь говорит такое слово, как лунатик?

Конечно, я знал кто такие лунатики. Что-то вроде сумасшедших. Сомнамбулы.

Незнакомец улыбнулся, словно услышав мои мысли, щёлкнул белыми костлявыми длинными пальцами и растворился в ночи.

Я помотал головой. Странно. На месте привычного асфальта ничего не было. Конечно, в метрах этак двадцати был и асфальт, и трава, а стоял я на тоненьком карнизе непонятного старого дома, который всем своим видом намекал, что скоро разрушится в пух и прах. Капли внезапно начавшегося дождя слезами растекались по моим щёкам. Я вцепился изо всех сил в ржавую водосточную трубу. Похоже, нажал я слишком сильно, и труба продырявилась ровно в том месте, где находились мои пальцы. Да уж, опора крепкая.

Так что все мы – лишь комедия для господ и дам. Чтобы им не было скучно, существуем мы. Такие яркие, многогранные, разные и схожие. Их жизнь – радость и счастье. Наша – детский цветной пластмассовый калейдоскоп с надписью сбоку «мэйд ин еартф». И всем понятно, что они – дешёвка, хотя вместе они, быть может, есть целое состояние. Но их никто собирать не будет. Слишком просто. Не поразвлекаешься боле. А развлечься-то хочется, небось. Вот так всё бежит, крутится, вертится, а потом надоест, и скинут надоевшие калейдоскопы с какой-нибудь башни. Развлечение. Игра. Злая Ирония.

Я всегда ненавидел будущее. За его неизбежность. И вот у меня появился ещё один повод ненавидеть его ещё сильней.

21:50 

Каждый день-первый,каждый день-новая жизнь.
блииин.....
точно про меня).



Пара строчек о тебе
Ваше имя
Ты похожа на...Цветок. Чтобы выжить и прожить долгую счастливую жизнь тебе много чего нужно, но главное - забота в любящих руках ;-)
Глубоко в твоей душе таится...Любовь. Самая настоящая, самая искренняя и самая желанная.
Тебе не хватает...Спокойствия. А всё вертится вокруг тебя)
Больше всего ты любишь...Своих родителей. Ведь как-никак это благодаря им ты есть)
В твоём теле живёт душа животного...Зайца. Милый, белый, пушистый, подвижный и...трустивый =P Но ради близких готова пожертвовать шкуркой.
Картинка, которая характеризует тебя...image

все гадания на aeterna.ru

20:12 

Каждый день-первый,каждый день-новая жизнь.
Цитата.
Читаю сейчас книгу, одна фраза понравилась.
Цитирую:
"Да ниспошлёт Святой дух в твою башку хоть капельку мозгов, сын мой!-сказал настоятель монастыря приспешнику."

19:57 

Каждый день-первый,каждый день-новая жизнь.
Бедняк.
Самостоятельный мини-рассказ или история о блистательном шизофренике.

В жаркий полдень старик в лохмотьях сидел, прислонившись к стене и тяжко, нервно вздыхая. От него исходил самый мерзкий из всех запахов, существующих на всей планете, но, казалось, он даже не обращал на это внимания. На его лице застыла блаженная и счастливая улыбка. Он поднял свои болезненные заплывшие глаза на небо и коряво усмехнулся. Потом встал, поднял свою растрёпанную соломенную шляпу и заковылял вниз по улице к бару.
Люди шарахались от него, как от бомбы или горящей лавы, убегая кто куда. Он давно уже не придавал этому ни малейшего значения. Ему было всё равно, всё об этих странных существ, людей. У него был свой мир, своё тело, своя душа и он не желал этим делиться с окружающими.
У него была дряблая смугловатая кожа, заплывшие и вечно болезненные глаза, которые скрывались под складками кожи, костлявые руки и грязная мешковатая одежда. Мухи день и ночь дежурили вокруг его тела и изредка его покусывали. Проще говоря, он был бездомным бедняком.
Он даже не знал своего имени. Каждый звал его как хотел. У него не было родителей. Они лишь не забрали его из роддома, а когда он вышел из всех этих государственных домов, насквозь пропитанных анархией и правилами выживания, и отправился на поиски родителей в надежде плюнуть им в лица и укоризненно на них посмотреть, он узнал, что их давно нет в живых. Или в живых их вообще никогда не было. И его жизнь – это чей-то издевательский сон.
Он шёл коряво, спотыкаясь чуть ли не на каждом шагу. Таким шагом он дошёл и до детского дома, куда направлялся из дома малютки. Мухи тогда его не окружали, да и внешность у него была хорошая. В детском доме главным был большой Бен. Так его все звали. Он беспощадно избивал всех, кто встречался ему на пути, отбирал всё у всех. Выжить здесь было гораздо труднее, чем во всяких реалити шоу, что крутят у вас дома по телевизору. Он научился верить и доверять только себе, хотя изрядно и жалел этого Бена.
Сейчас он уже подходил к бару. Это было весьма сомнительное заведение. Абсолютно всё в нём было сомнительно: и качество напитков, и качество еды, и люди, и даже деньги. Распластавшись на дырявом и истёртом бледно-красном стуле, с корявой улыбкой он попросил у бармена бифштекс и красное вино. Он спустил свою шляпу со своей головы, положил её на руки и, немного поковырявшись в ней, извлёк мятую купюрку. Он положил её на стойку рядом со своим обедом и жадно набросился на этот каменный бифштекс, ломая зубы. Доев его, он иронично провёл рукой по губам, будто вытирал несуществующий жир, откупорил бутылку, встал со своего стула и отправился на улицу. Дойдя до своего места, он плюхнулся на землю и стал жадно, большими глотками попивать жидкость из этой бутылки.
Он не хотел забыться, нет. Также не мечтал он и о другой жизни. Он был полностью доволен данной ему участью. Даже было что-то потешливо - романтичное в этой злосчастной судьбе. Допив бутылку, он поднял глаза к небу и заулыбался, удостаивая своим взглядом каждое облачко. Небо было сине- голубое, почти лазурного цвета и по нему медленно и неторопливо летели белоснежные облака.
- Смотри, вон то облако напоминает цыплёнка, а это – медведя. Правда, кажется же, что этот медведь гонится за цыплёнком, играя в салочки, а наивный и глупый цыплёнок этого не понимает и в ужасе убегает от него, думая, что тот собрался его съесть. На самом деле они оба глупы, как деревянная доска. – Обратился он к своей шляпе.
Шляпа его в ответ на это обращение промолчала. Ещё бы. Она – ведь только шляпа. Соломенная, ветхая и гнилая.
Внезапно налетели тучи, разогнав безмятежность неба и посеяв в нём неописуемой силы панику. Бедняк плотней пододвинул шляпу и свои пожитки под крышу дома и встал посередине аллеи. Начался ливень.
Люди, не успевшие спрятаться, в неописуемом ужасе бежали под крыши, в дома, в гости. Остальные же уже сидели дома и тихо проклинали разбушевавшуюся погоду. А он стоял под дождём, как иные стоят под душем, и радовался дождю, улыбался и изредка с заговаривал с дождём.
Внезапно взошедшее солнце тотчас осветило всю улицу со всеми её аллеями и переулками, попутно ласково высушив лохмотья бедняка.
Постепенно на улицах стали появляться люди. Те самые люди, которые несколько минут назад проклинали погоду на всех известных им языках, сейчас же они её благословляют и прославляют. Неумолимая усмешка над всеми этими людьми поползла по лицу бедняка.
Люди,… какие же они забавные! Постоянно суетятся о будущем, вспоминают прошлое, а о настоящем и думать не пытаются! Они были так смешны, словно все они были птицами, на несколько секунд отпускаемых в небо. Эти птицы смутно представляют себе эту свободу, данную им, но и отказаться от неё не могут: они ведь так долго и усердно её добивались! Гордость.
Людям к тому времени стало не так противно проходить мимо бедняков. Их запах полностью затмевался ароматом свежести, что обычно летает по улицам после хорошего ливня. Единственным что подрывало их свежее и ароматное настроение, было подозрение. Сильное подозрение, сжимающее в когтях душу закатывалось в неё при виде странного оборванца с затаённой улыбкой на лице и недобитой бутылкой вина в руке.
День подходил к концу. Люди появлялись на улицах всё реже и реже и вот, наконец, улицы вконец опустели. Небо стало тёмным, но не утратило своей последождевой ясности. Наступила ночь. На плотной бархатистой материи тёмного цвета блестели ранние звёзды. Бедняк пристально в них вглядывался, и временами возникало такое ощущение, будто он это всё гипнотизирует. Это небо, эти звёзды, всю эту ночь. Каждую ночь он загадывал желание на падающую звезду. Знаете, чего он на неё желал? Нет, не богатства и славы, нет. Он желал, проснувшись, увидеть небо. Самое обычное небо. В этом напряжённом ожидании он просидел часа два. Вдруг, словно он пробудил в небе какую-то непонятную жалость, одна яркая звезда медленно, но уверенно начала катиться по небосклону. Бедняк никогда прежде не видел таких звёзд. Эта звезда была необычайно яркой и по мере приближения к земле увеличивалась в размерах. Через несколько секунд показалась машина, и бедняк понял, что это была не звезда, это были фары. Автомобиль петлял из стороны в сторону, будто потерял управление и вдруг он неожиданно остановился около лежбища бедняка. Из салона машины выпрыгнула девушка. Её волосы были сильно растрёпаны, а всё лицо было покрыто запекшейся кровью. Неожиданно она пронзительно закричала и поднесла руку к уху. В состоянии шока и жуткой боли она поднесла к глазам, какой – то странный предмет. Когда фонарь осветил его, этот предмет оказался ухом. Девушка выронила своё кровавое ухо и забилась в истерике, крича бедняку, чтобы тот запомнил номер этой машины и позвонил в полицию. Двое крупных мужчин взяли её и впихнули в машину, вытирая окровавленный нож о землю. Тут один из них заметил бедняка. Он пробормотал ему, что чуток попозже разберётся и с ним и скрылся в салоне автомобиля. Бедняк взглянул в небо, моля его хоть об одной звезде, попутно сжимая в руках ещё пульсирующее ухо той девушки. Но звёзды в ту ночь не падали.

@музыка: Элизиум-И рассыплется в пыль

@настроение: среднее

22:46 

Каждый день-первый,каждый день-новая жизнь.
Предисловие.
Как вы, наверное и знаете, 12 декабря 2012года мы все умрём. С одной девчонкой вконтакте мы решили немного поиздеваться над этой темой и предположить, что же будет с нами 22 декабря того же года). Что же произойдёт в этот день, узнаете в самой последней главе).
могу торжественно заявить, что ад я себе отвоевала).

22 декабря 2012 года.

Глава 1.
Последнее, что я помнила, была яркая вспышка. Сноп ослепляющего света ослепил мои глаза и люди со мной, в том числе начали падать навзничь. Это совершенно странное явление – чувствовать, что стоишь, хотя на самом деле твоё тело лежит внизу. Потом все души начало засасывать куда-то. Появилось такое ощущение, будто наша планета - просто ковёр и сейчас его чистят, засасывая нас в пылесос. А ты просто стоишь в шоке и ничего с этим не можешь поделать. Вам приходилось бывать внутри смерча? Мне - да. Это похлеще, чем любые американские горки. Через минуту этого сумасшедшего кружения ты просто теряешь сознание.
Очнулась я только тогда, когда услышала чей-то скрипучий голос. Слегка приподнявшись на локтях и убрав назад волосы, я оглянулась. Рядом со мной лежала Ксюша и ещё несколько девочек. Ксюша была без сознания. Её белые волосы были разбросаны по мрамору, а в своей руке она крепко держала ещё не открытую бутылку колы. Вдруг её веки затрепетали, и с изумлением она посмотрела вокруг. Эту комнату я уже выучила наизусть. Желтовато - розовый мраморный пол, белые колонны и желтоватые греческие статуи с розовыми табличками. Она не сразу поняла, что к чему, и, смекнув, взглянула на меня.
-А что это? И где мы находимся? - робким, еле слышным голосом пролепетала она.
- Это есть всё и ничто одновременно. Это конец твоей жизни, но она далеко не закончена. Ты находишься в точке «0». В ваш период обитания на этой планетишке это вроде как называлось чистилищем,- опередив меня, ответил на вопрос скрипучий голос.
Этот голос был всем. Он исходил из всего: из этих отвратительных статуй, из этого тошнотворного пола, из несуществующих стен. Знаете, есть чревовещание? Это когда голос может звучать совершенно в любых местах, когда человек говорит, не открывая губ. Я не была же уверена в человеческом начале этого существа.
К нам подошли двое существ в тёмно – серых балахонах и отвели нас в другую комнату.
Каждый видит то, что хотел увидеть. Жизнь после смерти – лишь воля галлюцинаций. В этой новой комнате всё было так же отвратительно и тошнотворно, как и в предыдущей. Посередине стояли два стула. Жестом существа, ведшие нас дали нам понять, что мы должны сесть на эти стулья.
Махнув рукой на наши места, они ушли за дверь. Тут же возникнул скрипучий и противный голос этого чревовещателя. Он велел нам рассказать о себе. Я рассказала, какая я идиотка, дура, эгоистка, гордая и омерзительная, желая побыстрее от этого отделаться.
- Что ж. Шатенку мы отправим в ад, а блондинку – в рай. Да будет так!- раздался голос таинственного чревовещателя.
Снова хлопок, снова вспышка, можно подумать, что по ту сторону жизни другого способа перемещения, кроме этого. Искренне, даже после двух таких происшествий начинаешь жалеть местное население. Опять потеря сознания.

Глава 2.
Когда я очнулась, мне было адски жарко. Над моей головой раздался приятный голос.
-Добро пожаловать в ад! – торжественно провозгласил он.
Да уж. Добро пожаловать. Конечно. Передо мной стояли девушка и парень. Они были среднего роста с улыбками на лицах и очень красивой внешностью. Невольно зависть тебя сжигала при одном взгляде на них.
Сзади них были вулканы, утёсы, огонь, зола и лава. Стандартный набор.
- Мы - твои наставники и мучители.- С лёгкой улыбкой прощебетала девушка.
Они помогли мне встать и стали рассказывать про то место, в которое меня занесло на этот раз. Судя по лицам, мелькавшим здесь, на этот раз я застряла в этом месте надолго. По лаве носились поэты, писатели, музыканты, а также просто незнакомые мне люди. Тут такая система. Каждый является и наставником, и мучителем. Наставник контролирует и уберегает грешников, мучитель же их мучает в определённое время. Знаете, на Земле мы ели по несколько раз в день, вот именно этот процесс мучения заменяет еду. А так все хорошо друг к другу относятся, здесь были только лёгкие грешники. Убийцы, воры, мятежники были ниже. Им было жарче. А так всё было просто и легко. На первый взгляд.
Сегодня по случаю моего первого дня меня мучить не стали. Мы прогуливались с этой девушкой и с этим парнишкой, в то время как наперебой рассказывали свои истории.
Ведь каждая секунда, каждый час, миг, день, год, полвека нашей жизни – это просто история. Истории - вот то, что осталось у нас лучшего. Мы не искали хорошего в хорошем, мы искали отличное в омерзительном. И за это мы здесь. Может быть. Ни у кого из тех, кого мы встречали, не было точной гипотезы по отбору. Гораздо проще было про это забыть. Но я забыть не могла. После наступления темноты я гадала, где же Ксюша и что с ней.



на фотографии внизу я ем лёд). мне просто очень нравится и я не знаю куда впихнуть сие чудо).

22:40 

Каждый день-первый,каждый день-новая жизнь.
:tost:
абсента хочу.
очень.
есть у кого?).

23:07 

Каждый день-первый,каждый день-новая жизнь.
как я поняла, здесь уже почти никого в живых не осталось).
но я не покидаю вас насовсем. не дождётесь.

21:00 

Каждый день-первый,каждый день-новая жизнь.
А знаете чего я хочу?
да того, чего мне больше всего не хватает. сна.
Теперь уже и под грин дэй и буллет фор май валентайн засыпаю.
даааа.прогресс.
вам никогда не хотелось лечь на уютный диван или кровать и спать там около 14ти часов?
дааа. мне тоже хочется.
но всё вокруг пока сплошной и непрерывный цикл событий, носящихся вокруг меня с огромной скоростью, которые вызывают то головукружение, от которого ты валишься с ног, но при этом свальться не можешь.
путанно, знаю.
просто голова упорно отказывается работать. все в неё всё впихивают, засовывают, а она на такой темп не рассчитана.
подъём в 7 утра, школа, домой, еда (если крупно повезёт и будет на неё время), курсы до 21-22, снова дом, люсю спать укладывать, дневник, иногда вконтакте и когда уже забираешься под тёплое одеяло, так начинается.
дело в том, что мой брат когда долго не может заснуть, начинает петь песни, потом засыпает, но продолжает петь.
голос и слух у него в отличие от меня есть, но спать под это невозможно.
ладно, замолчал.
смотрим на часы. 5 утра. через 2 часа вставать.
и когда мне спать?
спать, спат , спать.
это лишь мечта.она из ряда тех желаний, которые при осуществлении своего присутствия не теряют, а иногда наступают и плачевные последствия.
даже утром в зеркало смотреться противнее стало.
надо спать.
но как заснуть среди этого хаоса?
никак.
мечта, видимо, не осуществлима, но мною не забыта.
и забыта не будет.

23:49 

Каждый день-первый,каждый день-новая жизнь.
История одного манипулятора.
Часть 2.
Мальчику исполнилось 18 лет. У него было много так называемых друзей. И пусть он был не депутатом, не президентом, не знаменитостью, но, тем не менее, вся реальная власть была предоставлена ему и только ему.
Он организовал группы различных сект, в которых входило 70% тогдашнего населения городов этой страны. Он манипулировал сознанием людей. Честно скажу, в этом ему сильно помогли истории, рассказанные ему его матерью и отцом.
Его родители – это первые и последние существа, к которым он питал любовь. Больше он никого не любил. Не мог любить. Его сердце закаменело вместе с тем выстрелом, который он слышал, несмотря на все законы физики. Он просто о них не знал и вследствие этого, он слышал и его тело, дух и разум вследствие незнания даже не подозревали об их наличии и, как следствие, не подчинялись.
В этих историях высмеивались ключики к душам, телам и разумам людей. Эти ключики первоначально высмеивались, но мальчик понял, что это – самое главное в познании людей и власти над ними. Он отлично умел менять облик. Притворяться. Он стал извилистым, как мозг и изменчивым, как хамелеон. У него не было имени. Все его знали по-разному. Он никогда не говорил своего имени – он забыл его. Он забыл своё прошлое, как назойливую болячку, но, тем не менее, именно на этом прошлом строилось его настоящее, будущее и исполнение мечты.
Так тело, покрытое струпьями, зарастает кожей. Чистой, нежной и красивой. Но следует помнить, что под ней всегда хранятся эти кровоточащие и гнойные струпья. Это было примитивным описанием его души.
Он властвовал. Всё, чего ему хотелось, доставалось без особых усилий. Люди покланялись ему. Отдавали ему в руки своё тело.
Ну, вы знаете. Эти мелкие, ничтожные людишки, каждый из которых считал себя центром вселенной. На самом деле они – никто. Ослеплённые собственным мнимым блеском. Самовлюблённые идиоты. В этом плане они напоминали змей. Больше разговоров и предрассудков, чем реальности. Ползучие твари без ног и рук, вздрагивающие от любого топота. Такие приземистые и зависящие ото всего. Такие опасные и смиренные. Подчиненные инстинктам. Слепые с широко раскрытыми глазами. Обязанные быть скользкими, а на самом деле – сухие.
Он не ненавидел людей. Ныне он презирал их. Между этими словами есть разница на самом деле. Большая, весомая разница. Были и фавориты среди его слуг, были и козлы отпущения.
Он стал сильней тех людей, убивших его родителей, и, как только он почувствовал всю его мощь, всю его силу, он стёр с лица земли всю их семью и семьи верзил со всеми лучшими и просто друзьями. О его вмешательстве никто не знал и не подозревал. Просто разбился самолёт. Да, печально. И всё. Конец.
Но от мести ему легче не стало, нет. Наоборот, его сердце стало всё более тёмным, и всем возникающим лучикам света проход был глухо - наглухо закрыт. Он стал более замкнутым и уже никто не мог вызволить на поверхность и спасти жалкие остатки пепла его души. Хотя в определённый момент и можно было бы перемотать всё назад, к ребёнку в колыбели и каким-нибудь образом всё исправить. Но это не диск, который в любой момент можно поставить на паузу и перемотать на любой момент. И это не «Симс», где можно удалить игру и начать всё заново. Дать всем ещё один шанс. Ещё одну попытку.
Это просто есть. И то, что происходит – просто происходит. Это нельзя ни задавить, ни перемотать, ни стереть. Можно лишь при должном усилии избежать. Убежать куда подальше и трястись в углу.
А он всё повелевал людьми. Люди старели, умирали, а он оставался. В нём нечему было умирать. Его практически не было. У всех людей были вещи, неподвластные ему – душа, чувства. А он не чувствовал. Нет, он иногда испытывал и боль, и потрясения и воодушевления, но это было сухим и ничтожно маленьким по сравнению с остальными чувствами, испытываемыми большинством людей. Он не чувствовал глобально. Если во многих людях чувства были подобны фениксам, то в нашем герое феникс оказался бракованным. Ненастоящим. Сгорев, он не оставил даже пепла, следовательно, восставать было не из чего.
А люди всё умирали. А он всё существовал.

Смотри на меня, слушай внимательно,
Делай, что я говорю сознательно.
И подчиняйся мне добровольно,
Даже если от этого больно.
Я знаю все, о чем ты мечтаешь,
Что ты стыдливо себе запрещаешь.
Мне бесполезно сопротивляться,
Проще и правильней сразу же сдаться.

Я твое отраженье,
Я твои ложь и сомненья,
Я твоя истина,
Непреодолимая стена.
Тебе меня не победить,
И не переубедить,
Я буду вечно с тобой,
У тебя нет власти надо мной!

Смотри на меня, когда я говорю,
Я склонюсь к тебе и повторю.
Ты побежишь, куда я укажу,
И скажешь то, что я тебе скажу.
Заплачешь, если я обижу,
Возненавидишь тех, кого я ненавижу,
Улыбнешься, если я улыбнусь,
А если убьешь меня, я тенью вернусь.

18:31 

не моё, но очень смешно)

Каждый день-первый,каждый день-новая жизнь.

21:23 

Болезнь.

Каждый день-первый,каждый день-новая жизнь.
А знаете, болеть не так уж плохо. Нет, температура под 38 градусов-это не хорошо.
Хорошо то, что начинаешь по-другому смотреть на мир. По- другому всё воспринимать.
Под одеялом, когда-то бывшим слишком жарким и тёплым, ты мёрзнешь.
Когда-то ты считала, что самая высокая температура, от которой голова трещит по частям-это 36.7
Но ты поняла, что бывает и больнее.
Несёшь абсолютно другой бред.
Мысли появляются из неоткуда и исчезают в никуда.
Бред делится на 2 категории: редкостный либо индивидуальный.
Индивидуальный-это то, что ты говоришь просто так. То, о чём ты думаешь. Что ощущаешь, чувствуешь.
Редкостный-это бессознательный.
Причём в любом из двух бредов кипят мозги, будто их засунули в кипящую воду и не устают прибвлять огонь и доливать воды из чайника.
В 1м случае мозги кипят от мыслей.
В 2м-от их отсутствия.
Среднего состояния нет.
Тогда, получается, что жизнь- это бред.
Только не индивидуальный, или редкостный, а цикличный.
Ведь всё повторяется много-много раз в разных вариациях.
Вспомните бегунов.
Их ситуация предрешена с самого начала-один победит, но, тем не менее, бегут все по нескольку кругов, чтобы слово "финиш" действительно означало сказанное.
И в голову не приходит пожалеть победителя.
Да, он победит.
Да, достигнет финиша в который раз.
И ради чего?
Ради совершенства. Оно длиться лишь несколько секунд, но к нему не может быть никаких претензий.
Одно слово оправдывает весь пот, затраченный на него.
Но вокруг всё одинаково.
Всё сливается в полоски и остаётся ими.
А болеть противно. Даже очень.
Вы мне лучше не верьте.
Я не какой-нибудь там гений и прочее.
Я-просто никто.
А ещё я люблю себя оскорблять и осуждать.
Не знаю, насколько люблю, но делаю это почти постоянно.
Надо же усмирять мой нарциссизм и эгоистичность.
Надо,надо,надо.
Помню, когда-то меня это слово крайне раздражало.
Теперь-нет.
Это слово может нести и пользу.
Оказывается.
Извиняюсь за растраченное попусту внимание и время на меня.

22:12 

Каждый день-первый,каждый день-новая жизнь.
Мелкий бог
Или история одного манипулятора.

Часть Первая.
Маленький мальчик плакал в своей кроватке. По кроватке в хаотичном порядке были разбросаны различные игрушки. Чего только там ни было! Здесь валялись и куклы, и машинки, и различные животные со сломанными деталями.
Мама с отцом уже не раз ругали мальчика за то, как он обходился с игрушками – ведь деньги на них давались с огромным трудом. Родители ребёнка были людьми бедными: мать работала официанткой в закусочной, а отец мороженщиком в парке. Весь свой доход они тратили на подрастающего малыша.
Малыш обожал различные игрушки. Вернее, он обожал власть над ними. Ему очень нравилось созерцать, как эти создания, лишённые всякой воли, делают всё то, что угодно ему. Они поднимают исключительно ту руку, которую захочет поднять им он! Они сделают всё, что пожелает он! Мальчик был от этого в невообразимом восторге. Власть над этими жалкими изваяниями была для него великолепием всего сущего. Он тренировал свой навык на всём, на чём только мог. Так его власть под покровительством огромного запаса времени разрасталась и заполняла собой всё возможное пространство.
Вечерами отец с матерью садились на краешек его кровати, брали его на руки и рассказывали разные истории из своей работы, отводя душу и доброжелательно смеясь над людьми. Однажды папа рассказал ему изначально страшную историю про человека со стеклянными глазами, внешне походившего на мертвеца, которая возымела на него огромное действо. Нет, он не испугался. Он хотел толпы из миллиардов и миллионов таких опустошённых людей, подчиняющихся целиком и полностью ему и больше никому. Он желал властвовать не только над телом, этого для него было мало и унизительно, он желал получить в своё распоряжение ещё и душу.
Это желание стало целью его жизни. Целью этой ничтожной, мелкой жизни, но, тем не менее, избранной одной из ста, из тысячи за счёт своей необычности, стойкости.
Больше забегать вперёд не буду. Узнаете всё. В нужное для того время. А пока этот мальчик всё ещё играет игрушками и людьми со своего маленького двора. У него был талант – в этом он ни секунды не сомневался и постоянно нахваливал себя даже за такие вещи, как сдвигание камней. За каждое совершённое им деяние, подразумевавшее под собой хоть малейший вид манипуляции, он щедро сам себя нахваливал.
Родители его тёмными и затхлыми вечерами всё чаще беспокоились о деньгах. Мальчик, спрятавшись под дверью, всё это слышал, все их эмоции, и переживания он ощущал на себе, хоть и не видел в них ни малейшей доли смысла. Вернее, он не видел смысла в деньгах, но, тем не менее, он очень любил своих родителей.
Родители – вот были все те люди, которым досталась вся его любовь без каких-нибудь остатков и излишеств. Его душа была жената на них с самого его рождения. К остальным людям он относился с лёгким пренебрежением и никогда не ставил их наравне с собой, а уж, тем более, с родителями.
После подслушанного им разговора он терзался мыслями и несчастье родителей всю ночь. Наутро он твёрдо решил им помочь. И, как только он проснулся и позавтракал, сразу направился во двор.
К вечеру в его доме был накрыт роскошный стол с наивкуснейшей едой, а в карманах одежды родителей лежали деньги, которые тем доставались в случае крайне упорной годичной работы.
Постепенно их сын стал всё чаще добывать деньги подобным образом. Сфера его влияния разрасталась. Но одну вещь он упустил: все его манипуляции пока ещё действовали исключительно над детьми. И это принесло определённые последствия.
Однажды он немногим раньше обычного времени пришёл домой из школы. Дома стояла гробовая тишина, но это его не насторожило. Он постоял в коридоре минуту, как вдруг до него донёсся плач. Он тихо подбежал и осторожно заглянул в дверной проём. В комнате стояли двое верзил с огнестрельным оружием. На полу лежал его отец. Если бы не смертельная бледность, и не лужа крови, в которой он лежал, то можно было бы сказать, что он просто-напросто спит или упал в обморок. Его жена стояла на коленях около бездыханного тела своего мужа и истерично, то всхлипывала, то рыдала. Одному из киллеров, подосланному вконец обедневшими от манипуляций мальчика, родителей, похоже, надоело слушать рыдания этой ветхой женщины. Незамедлительно последовал выстрел. Тело матери мальчика упало рядом с телом отца. Тут стало настолько тихо, что можно было услышать вдохи и выдохи верзил. Недолго постояв, они принялись искать мальчишку, но он к тому времени был далеко-далеко.

«Мы все глядим в Наполеоны
Двуногих тварей миллионы
Для нас – оружие одно».
А. С. Пушкин

14:59 

Каждый день-первый,каждый день-новая жизнь.
Попытка №2.
Ну я честно не собиралась это писать)
.Это как-то само-собой нечаянно получилось)
сильно тапками не кидайтесь)

Мы все-никто, никем и станем.
Сотрутся имена с могильных плит,
Но верю я : духи нас восстанут,
Поднимут камни пирамид.
И все поверят в нас, и вспомнят
Забытое дывным-давно,
Что мы тащили до народа,
Но донести-то не смогли.
И будет сила разуму дана.
Мы станем силой, сила-это мы.
И станет чистою вода,
И засвистят там соловьи.
Но до тех пор, пока...
Нас нет и быть не может.
Бездонна грязная река
И мы исчезли тоже.
Исчезли в грязи на века.
Века пройдут, сменятся годы,
А мы сгниём в забвения реке,
Не дотащив всё до народа.
И пусть тела сотрутся в пыль,
Душа не погибает,
А слово-верный тыл-
Смысла не теряет.

21:47 

Поток сознания

Каждый день-первый,каждый день-новая жизнь.
Только вдохнёшь запах дерева и сразу погружаешься в прошлое. Вспоминаешь дачу, игры под столом тайком. И Иру, и Дениса.
Лица стерты почти наполовину, а запах в памяти храним.
Странно. Запах всегда выветривается практически мгновенно, а лица на фотографиях стираются и выцветают лишь за сотню лет, но тем не менее запахи помнишь отчётливо.
Денис...Странно...Никогда раньше не думала, что буду грустить о нём.
Быть может только потому, что он далеко. На другой стороне земли.
А ведь мы были лучшими друзьями. Когда-то.
А теперь час ждёшь,пока он ответит на вопрос.
Или скажет, что не расслышал
Обидно, что идею переезда подала его отцу именно я.
Я вообще очень часто себя ненавижу.
Когда впоминаю, и понимаю, какая же я дура, идиотка, эгоистка и т.д.
Дениса нет, но он может появится.
А Вика-нет. Нет, эта Вика-не я.
Этот человек был восхитительным, замечательным в отличие от меня.
И вот его нет.
Так просто.
Знаю, были истерики, но если, постараться, то можно и их удержать в себе.
Я вспоминаю.Я помню.
Я верю, что память равносильна жизни.
Пока ты помнишь человека, он есть.
Я верю.
Наивная дура, полностью убеждённая в сознании.
Я-есть то, что отрицаю. Ненавижу. Презираю.
Не я одна, конечно, но всё же.
Хотела написать что-то приторно-позитивное, получилось грустное.
Не умею я расписывать красоту и счастье.
Не умею.
Нет, я была счастлива.
Много-много раз.
Это было совершенством всего сущего.
Приходится попотеть, чтобы его добиться, но оно появляется на мгновение и исчезает.
Тут два варианта : либо оно канет в небытиё сразу, либо просто сохранятся в памяти и сотрутся не сразу, а постепенно.
Медленно.
Всё происходит медленно.
А кажется, что быстро.
Ты можешь затормозить секунду случайно, ненароком.
А можешь и сознательно с приложением гигантских усилий.
Перечитала ещё раз.
Да, писательница, видно из меня никудышная.
Всё хоть немного связано, а,может быть, и нет.
Среднего не дано и не давалось никогда.
Или это мой максимализм.
Я вообще отвратительна.
Если присмотреться.
Так что не присматривайтесь.
Не надо.

21:03 

Пустота.

Каждый день-первый,каждый день-новая жизнь.
Пустота.
Чуть семеня своими маленькими неуверенными ножками, робкими шагами маленький мальчик подошёл к киоску с мороженым и тихим, неуверенным голосочком попросил пломбир, не смотря на то, что больше всего на свете ему хотелось попробовать шоколадный рожок, и денег на него было достаточно.
Так почему тогда этот мальчик не исполнил свою незамысловатую мечту, хотя её исполнение было возможным?
Уже тогда, в своём раннем детстве, в том времени, где каждый день равносилен новой жизни, он панически боялся последствий своих самых сокровенных желаний. Нет, его совершенно не страшила возможность заболеть, он боялся того, что станет с его духовным телом – останется ли от него хоть что-то вообще?
Мечта исчезнет, будет не о чём думать перед сном, не будет того, к чему можно стремиться и внутри возникнет ужасающая пустота, ежесекундно пожирающая всё вокруг и становящаяся всё больше и больше. Большинство его желаний были в высшей степени примитивными и, если бы это был другой человек с другим строем ума, то он мог бы, хоть ежедневно и ежечасно исполнять все возникающие свои желания. Но тот, о ком идёт речь был именно таким и никаким иначе. Этот маленький замкнутый мальчик определил свою позицию духовных требований и желанностей. И пусть тогда он не осознавал этого, но, тем не менее, это было именно так. Таким образом, скопища его желаний с самого момента их возникновения запирались на ключ в тяжёлый непробиваемый сундук, ключ от которого давным-давно был расплавлен в жаре бессознательного страха сердца. И сам сундук тоже был потоплен в поте от жара пекла страха. Сам этот маленький человечек собою олицетворял то, чего боялся. Так всегда. Стоит только чего-то забояться, как тут же это что-то заселяет твою душу, ежесекундно увеличиваясь в размерах. Также селится и в разуме, посредством иллюзий начинает окружать тебя собой всё тесней, заключает тебя в свои объятия и начинает медленно и неспешно, подобно изысканному кулинарному критику, опробовав всю твою душу на вкус до малейших деталей, поглощает все твои силы, делая тебя беспомощным шизофреником. Как, например, этот маленький сопливый мальчик, который всё ещё покупает нелюбимое мороженое много лет спустя. Как и все люди, он вырос, и по-прежнему существуя во страхе, он делал всё то, что искренне ненавидел.
На первый план он вывел карьеру. Просто потому, что никогда не любил её. Таким образом, у него образовалась большая кампания, которая ежеминутно приносила огромные доходы. Точнее, у него был ресторан. Бургер Плаза. Ну, вы, наверное, слышали о нём. Элитные бургеры. Диетическое меню. Элитная мука, роскошная посуда, золотые стулья с шёлковой обивкой, мраморные скульптуры с бургерами в руках, очередь расписана на десятки и сотни лет вперёд и прочее, прочее, прочее.
Но больше всего на свете он мечтал о шоколадном рожке и о прочной, крепкой и счастливой семье.
Он часто в душе оправдывал своё желание цитатой: «Поколения за поколениями люди работают на ненавистных работах только для того, чтобы иметь возможность купить то, что им не нужно». Эта фраза выражала его отношение к работе. Он понимал, что надо делать всё ненавистное себе, дабы сохранить все свои мечты и желания в священной непоколебимости.
Однажды он решил прогуляться по пыльной, захолустной улице только потому, что ненавидел такие улицы и барахолки, которые еженедельно устраивались на них. Прогуливаясь там, он яро возненавидел одно огромное зеркало в золотой пыльной раме. На стекле были грязные разводы, образовавшиеся от старости этого зеркала. Казалось, этому зеркалу было лет 100, а то и больше. Поскольку путь нашего героя, избранный им ещё в глубоком детстве, был путь ненависти, полагаю, мне не надо и писать, что он моментально возненавидел и продавца, и место продаж, и все камни под его ногами, и само зеркало. Такой цепочкой последовательностей излияния ненависти он пришёл к необходимости покупки зеркала. Продавец, ветхий старичок с трясущимися руками и с лицом, изъеденным насквозь разными ужасающими болезнями, тихим и уверенным голосом, выражающим глубокую непоколебимость и властность, пытался сказать этому всё ещё мелкому гадёнышу, что зеркало таит загадку. Нашему герою страстно захотелось узнать, что за загадка и именно поэтому он перебил старика, всучив ему изрядную сумму денег, и, пока старик был в шоке от внезапно нахлынувшего богатства, забрал зеркало. Оно весило намного тяжелее тех, что ему за всю свою жизнь пришлось носить. Даже зеркала большего размера весили куда меньше, чем эта древняя стекляшка.
Он привёз это мутное древнее изваяние к себе домой и поставил в прихожей. И, не удостоив свою покупку взглядом, прошёл в остальные комнаты.
Проснулся он рано в воскресенье от надоедливого урчания в животе. Он съел йогурт и выпил чашечку кофе, и, осознав, что поспать ему боле не суждено, он решил отправиться в небольшой парк, что был недалеко от его дома. Выходя, он ненароком бросил суетливый взгляд в зеркало и заметил, что оно отображало всё, кроме него. Он видел стену своего жилища, ту, что находилась за его спиной, в мельчайших деталях и подробностях, но себя он не видел. Он в оцепенении простоял перед зеркалом минут пять, пытаясь убедить себя в том, что это - самое обыкновенное зеркало и оно так же, как и всё остальное, отражает и его, но он просто не приглядывается и отсутствие его - не заслуга зеркала, а его самообман. Безуспешно простояв перед ним минут, пять, наш герой, в размышлениях, настороженный, вышел на улицу, в крохотный парк с ядовито-зелёной зеленью.
День только начинался. Солнце недавно встало, и от земли исходил блаженный аромат раннего утра. Пели свои первые песни первые птицы. Немного сонных ещё людей ходило по улице. Дороги были полностью свободны и дул лёгкий ветерок, с любовью пробуждая ото сна каждое дерево, каждый кустик, каждый камешек, каждую травинку и беззастенчиво целуя полусонных людей и резвых домашних питомцев, гуляющих с хозяевами.
Наш герой, будучи полностью погружённым в себя, бродил по тропкам и аллеям когда – то любимого им парка. Неожиданно раздался колокольчик мороженщика, оповещавший о начале рабочего дня его, мороженщика. Наш герой был испуган неожиданным звуком и благодарен ему одновременно за то, что вырвал его из плена тяжких, беспросветных и пустых дум. Он направился к киоску в надежде на то, что ненавистный им пломбир хоть немного отвлечёт его от неутешительных, угнетающих и пока бесплодных размышлений.
Тут, обогнав его, к киоску подбежал маленький голубоглазый мальчишка с растрёпанными волосами. Сквозь дырки в рваной одежде проступали синяки и ссадины. Следом за мальчишкой подбежали его запыхавшиеся и раскрасневшиеся от быстрого бега, родители. Мальчик звонким голосом попросил шоколадный рожок. Его папа дал продавцу банкноту, свёрнутую в трубочку, подхватил ребёнка, посадил его на плечи и с игривой и ироничной торжественностью вручил долгожданное мороженое под аккомпанемент смеющейся супруги. Малыш стал жадно поедать своё мороженое, в то время как его родители шутливо ругали его за ту скорость, с которой мороженое поглощалось молодым и растущим организмом.
Наш герой застыл в оцепенении. Эта картина, которую он наблюдал, была олицетворением его детских желаний: шоколадный рожок, и, не занятые ничем, кроме него, родители. Я не хочу сказать, что его родители не любили его, или же им было просто всё равно своё чадо. Нет, они любили его, приставили к нему самую лучшую в округе няньку, еженедельно давали денег на карманные расходы, но, тем не менее, сам ребёнок их не чувствовал. Не ощущал. Их просто не было рядом. Каждый раз, когда он, полностью поглощённый своими эмоциями, вбегал в комнату к родителям, они, не дослушав до конца, мягко, но настойчиво ссылали его в другую комнату под благовидным предлогом. Проще говоря, им было совершенно не до него. Нянькой, едой и деньгами заканчивалась вся их забота о растущем ребёнке.
А этот самый сопливый и всё ещё маленький и обиженный мальчик сидел на скамейке и вспоминал своё прошлое. Иногда он, то начинал горько плакать и рыдать, то улыбался с таким затаённым и тихо счастливым выражением лица, будто он тайно совершил некое действо, запрещённое для него по тем или иным причинам. И так, в бурных приступах ностальгии, он понял своё нынешнее положение. Точнее, до него дошла одна простая истина, то, что наша земля сокровенно хранит давным-давно.
Ты – не более чем дерьмо. Дерьмо истории. Отбросы всего, что только возможно. По сути, ты – никто. Ты презираем и обычен. Ты отвратителен. И что бы ты ни делал, ничего не изменится. Это просто разложенный свыше пасьянс. У тебя не было выбора. Ни у кого не было. Всё решили когда-то где-то зачем-то с кем-то давным-давно. Всё предрешено. Мы ходим по останкам живших до нас. Если докопаться, то под нами везде скелеты, останки, трупы, смерть и ещё раз – смерть. Мы живём ради смерти. Что бы мы ни делали, наши имена забудутся, сольются с толпой остальных имён, и мы перестанем существовать. Без памяти невозможен ни один вид или тип существования. Тебя просто не станет. В лучшем случае ты будешь пылью под чьими-то ногами.
В порыве властного над ним и неожиданного, но, тем не менее, желанного и столь пессимистичного открытия, наш герой пребывал в глубочайшем оцепенении и недоумении. Глаза его остекленели настолько, что прохожим, если бы они на него взглянули, показалось бы, что он мёртв. На самом деле он уже и был мёртв. Ненависть приводит к смерти. Источник питания своего второго тела он избрал не совсем правильно. И на протяжении такого сравнительно небольшого отрезка времени он уже и был живым трупом. Конечно, тело его было в расцвете молодости, сил и прочее, но душа его давным-давно сгнила и обратилась в пыль пепла – остатки ненависти, властной над ним. У него не было души. Многие люди, называющие себя теоретиками философии, говорят, что без души невозможно существование. Я отрицаю. Существование возможно; жизнь невозможна.
Тем временем, пока я печатала это, он успел очнуться и быстрым шагом, снося всё на своём пути, отправился к себе домой, брезгуя колкими и назойливыми упрёками тех, кого сносил. Он вихрем пронёсся по лестнице. Благо, для тех, кто встречался ему на пути, она была широкой. Он распахнул настежь дверь своей квартиры и резко остановился перед зеркалом. Отражения там по-прежнему не было. Он простоял перед ним неделю.
За это время он истощал, одежда пропахла потом, выделениями и дыханием. Воздух в квартире стал затхлым. Желудок яростно урчал из последних сил. А он всё стоял перед зеркалом. Он не думал ни о чём. Он просто был потерян. Для всех. Для себя. Навсегда.

22:33 

Каждый день-первый,каждый день-новая жизнь.
настоящее-не более чем руины будущего.

00:21 

творчество прозаическое

Каждый день-первый,каждый день-новая жизнь.
Идеальность.

По улицам раскалённого города, когда весь асфальт дышал пламенем, летним днём шёл человек. Строгий пиджак и длинная юбка. Волосы убраны в аккуратный пучок и нет косметики на лице. При виде такого человека многих из вас просто стошнит. От идеальности. Этот представитель рода человеческого была весьма недалёкого ума, но зато обладала весьма прочными стереотипами. Она жила в их власти. Все её действия были продиктованы именно ими и частично её дополнениями к вышеупомянутых стереотипах. Фактически, у неё даже не было собственного мнения. Одежда существовала только для того, чтобы её одевать по определённым образцам и иногда за ней ухаживать. У каждого предмета в её окружении было своё чёткое и нерушимое предназначение и этим искупались все возможности предмета. Она хотела быть и выглядеть как деловая женщина. Под покровительством этой укоренившейся мечты однажды она включила телевизор и детально скопировала первоначально комичный образ. Огромные очки в характерной оправе, строгий костюм определённой марки и прочее. Детально. До малейших изысков и характерного подёргивания пальцев. Этого ей пока хватало. На работе она была весьма среднего уровня – не начальница, но и не разносчица кофе. Тихая, уверенная средняя жизнь, выверенная по секундам на десятки и сотни лет вперёд вплоть до конца загробной жизни. Для разносчицы кофе она была слишком детальной и идеальной. Для начальницы не хватало таланта. Как следствие, её повысили. Её внимание к деталям и стереотипность, подчёркнутые из какого-то сериала или фильма про офисную дурнушку и железную леди в этом деле играли ей на руку. Разбираясь день и ночь в одинаковых белых листочках с чёрными буквами одинакового шрифта и размера, тем самым она в них пряталась. Пряталась ото всего, что ей было не разрешено по воле стереотипов. Она не считала и даже не догадывалась, что эти стереотипы, властвующие над её разумом – её собственные. Шли годы. С уверенностью могу сказать, что за это время у нашей героини ничего не изменилось. Всё та же жизнь. Всё та же квартира. Всё тот же костюм. Стабильность. Морщины на лице у неё не образовались- да и с чего им бы взяться? Косметикой она не пользовалась, лицо её давным-давно закаменело и превратилось в нерушимую маску. Всё в ней самой и вокруг неё было под строжайшим постоянным контролем. С её лицом и внимательностью она могла бы стать превосходным игроком в покер. По её лицу ничего не увидишь, ничего не прочитаешь. Над всеми своими человеческими качествами, которых считала недостатками, она работала. Постоянно. Беспрерывно. На работе к тому времени сменился не один персонал, не одна разносчица кофе побывала начальницей, а она осталась. На той же должности, на том же месте. Как всегда. И тем временем, пока она думала, что всё прекрасно и идеально, на самом деле всё летело в тартары. И чем сильней становилась её уверенность в идеальности выбранного ей жизненного маршрута, тем быстрей всё неслось к …А к чему неслось? К концу? К несчастным случаям? К чему-то совершенно ужасному, из чего просто – напросто невозможно вырваться. Да она и не хотела. Вернее, это была даже не она. Это было скопище стереотипов, обретших плоть. Себя она давным-давно забыла. Положила на дальнюю пыльную полку - единственную пыльную. Больше таких полок в её квартире не было. Ни одной. Потому что полки должны быть абсолютно чистыми. Кроме полки с «прошлым». Она должна быть покрытой толстым слоем пыли. Стандарт. Стереотипы. Затёртое до дыр чужое мнение. Ничего своего. Отсутствие себя. Просто так надо.
Однажды все дела, которые она должна была делать, были сделаны раньше положенного срока, и в связи с этим она решила посмотреть телевизор – родоначальник её «идеальной». Потому что все люди вечером, в свободное от домашних и не очень хлопот время смотрят телевизор. По телевизору шёл тот же фильм или сериал, что и много лет назад. Показывался самый конец, где по закону жанра находился привычный хеппи-энд. Именно по этому фильму или сериалу она полностью скопировала себя. Та, что была для неё идеалом на протяжении всего столь бездарно пропущенного времени, изменилась. Она стала краситься, вышла замуж, уволилась и в этот момент фальшиво и натянуто улыбалась в экраны телевизоров с чужим ребёнком на руках, когда посередине её лица появилось столь долгожданное всеми домохозяйками и прочими любительницами сериалов и длинных фильмов слово «конец», оставив нашу рабыню себя в шоке. Всё произошедшее не укладывалась в голове. Её идеал, её точка назначения, её цель её предали. Всю ночь это не давало ей покоя, а бессонница и беспокойство выпирали изо всех её графиков, и от этого она нервничала ещё сильней. На работе было всё, как всегда : вместо того, чтобы разбирать кипы листочков все бурно делились рассказами о личной жизни, детях, далёких странах. Её это раньше совершенно не беспокоило. Она привыкла полностью это всё игнорировать. Но бессонная ночь, проведённая на влажной от слёз подушке, сделала её совершенно другой. Она впервые не смогла собраться с мыслями и большую часть работы плакала. Из-за того, что потеряла. Из-за того, чего уже никогда не станет. Стереотипы наконец отступили, оставив её сознание в состоянии разрушенной паники. Дома, когда она сидела на диване и пыталась утереть следы слёз, призвать к себе стереотипы и забыть про эмоции, с той самой единственной пыльной полки свалились фотоальбомы, школьные дипломы, фантики от любимых тогда конфет. От сильного удара о пол раскрылся фотоальбом, вылетели из него фотографии с теми улыбками, которых она считала фальшивыми. Тут рот её раскрылся в оглушающее эмоциональном немом крике и ,казалось бы, засохшие слёзы ручьями потекли из глаз, образуя океан, в котором находился глубоко спрятанный и содрогающийся от рыданий потерянный одинокий и сгоревший тиранией дотла, остров.

19:47 

Каждый день-первый,каждый день-новая жизнь.
не видя красоты,весь смысл красоты теряется и "гниёт",а позже исчезает совершенно и кажется абсолютно отвратительным созерцание недавно бывших красот.привыкание вызывает обратное восприятие любой вещи,а,поскольку все понятия и даже те,которые воспринимаются понятием красотой зависят исключительно от людей,даже красота перестаёт казаться таковой.

14:15 

Каждый день-первый,каждый день-новая жизнь.
хех....честно скажу,писать стихотворения не хотелось,но это както само собой получилось)
я была не в силах сопротивляться)

Тщательно отрисовывая свою могилу,
Горюю о засохших красках.
За могилой мы пили текилу
И всё у нас было,как в сказках.
Но возможностей бег не вернуть
Мы застряли вот здесь,в лживой сказке.
Мы мечтали о том,чтоб навеки уснуть
И наконец ощутить все краски.
Все мечты таили зло и ненависть потери-
Мы их теряли и страданьем
Всё крепче закрывали двери.
Двери возможностей,попыток-
Их быть могло бы много
Мы закрыли эти двери мечтами,
Лживой жизнью и поэтому не плачем.
Мы не можем плакать-
Мы утратили слёзы,
Мы можем только поддакивать-
Мы утратили реальные лица.
Мы бродим все в масках,
Не зная себя.
Мы не одеваем каски,
Мы привыкли к ударам.
Тщательно отрисовывая свою могилу,
Горюю о засохших красках-
Они засохли-их не воскресит
Застывших слёз желанье проявиться.

убедительная просьба сильно не бить за временное отсутствие прозы)

11:45 

Каждый день-первый,каждый день-новая жизнь.
переезжаю.
теперь я вернусь в москву и,следовательно, у меня будет более хороший интернет и я смогу всё переписать с листов скомканной бумаги в интернет)
прошу простить за столь абстрактную запись)

Шоколадные_мысли

главная