Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
22:07 

Каждый день-первый,каждый день-новая жизнь.
нужна бетааааа).

О героях, автобусах и людях.

На первый взгляд этот день не предвещал ничего. Абсолютно ничего. Всё было, как обычно. Надоедливый звонок древнего будильника, сонные глаза, двойной экспрессо с корицей, бег за автобусами, скучные душные лекции, пыльные однотонные стены. Тогда казалось – что это – просто ад. Но на самом деле всё было замечательно. И пусть от каждого такого дня я ожидал большего, но под вечер я неизменно разочаровывался. Это повторялось уже много лет изо дня в день и за всё пролетевшее время уже успело стать традицией. Как и всегда, на лекции в душном зале у меня всё пролетало мимо ушей, а в голове вовсю бушевала фантазия. Любые мысли преобразовывались в картинки, звуки, запахи, ощущения, вкусы, стремительно сменялись друг за другом. Чаще всего в моей голове бушевали трагедии, где я был героем, почти единственным выжившим и спасшим пару тел после ошеломляюще ужасной катастрофы. Я стоял весь грязный, в оборванной одежде босиком на холодном асфальте, ветер уверенно трепал мои волосы, а люди вокруг окружили меня плотным кольцом, обнимали меня и жалели.

Вскоре занудная лекция закончилась. Я вздохнул с облегчением и начал лениво и неуклюже ронять вещи в сумку. Когда я свалил все вещи, в аудитории почти никого не осталось. Я медленно вышел из комнаты. Коридоры почти полностью опустели. Иногда встречались неторопливые и важные фигуры учителей, лекторов, гордо вышагивающих по пустынным коридорам. Я направился к выходу. Поток свежего холодного воздуха освежил меня, вырвал окончательно из затхлого помещения. На улице блистало солнце, в глазах резко появились смутные круги, но потом всё снова стало, как всегда. Как обычно.

Метрах в десяти была остановка. Серые лавочки были сильно нагреты. Как и в каждый день на этой неделе. На остановке, помимо меня, стояла какая – то старушка с тяжёлыми сумками. Но это было неважно. Вскоре подошёл автобус. Самый обыкновенный. Вдалеке – белый с зелёной полоской на боку, а вблизи – весь грязный и пыльный. Через минуту я уже сидел. Почти в самом концу, как всегда. Всё было бы, как обычно, если бы не одна деталь.

На одной из многочисленных остановок почти в самом начале автобуса начался пожар. Я этого даже не заметил, потому что в мечтах я вот-вот должен был стать героем, мне осталось только спрыгнуть с парашютом с небоскрёба. Жуткие вопли людей отвлекли меня от становления в очередной раз героем. Я обернулся. Автобус успел уехать недалеко от очередной остановки. Первое, что я увидел, были испуганные глаза старушки, наблюдающие за тем, как огонь всё ближе подбирался к её внуку. Огонь уже спалил несколько сиденьев, и человек пять в данный момент уже горели. Потом эта старушка, откинув все свои сумки, бросилась к дверям, начала колотить в них, пытаться открыть. Остановка и люди были рядом. Все люди, находившиеся на остановке, либо отошли в сторону и украдкой наблюдали за катастрофой, либо безо всякого стеснения садились на лавку и асфальт и разглядывали горящий автобус и сумасшедшую старушку. Я ещё раз обернулся. Внук яростно дёргал ремешок от рюкзака, который застрял в стыке сиденьев. Заботливая бабушка прикрепила этот рюкзак ему так, чтобы тот ни в коем случае не свалился. Это была сложная конструкция из всяких верёвочек, ремешков и ленточек. Вскоре огонь охватил одежду мальчика. Мальчик забарабанил в стекло, заплакал, а потом обуглился и притих. Бабушка лежала в грязи около автобуса. Она ковыряла землю, плакала и кричала. Вскоре кто – то из собравшейся толпы оттащил её в сторону. Она просто мешала им смотреть. Наблюдать. Тут я понял, что огонь вскоре охватит и меня. Я начал припоминать свои вымышленные мирки и вспомнил самый простой вариант. Просто перебежать в другую часть автобуса, где уже было нечему гореть. В теории всё было просто. Я тысячи раз проносил руку через костёр, и ей ничего от этого не было. Но одно дело – рука и костёр, а совершенно другое – тело и пожар. Я вдохнул остатки чистого воздуха, сделал пару шажков назад и понёсся вперёд, закрыв голову и руки. Я добежал. Это было невероятно, но это было так. Моя нога представляла из себя сплошное месиво из крови и мяса. Слава богу, хоть кость осталась. Главное было сосредоточиться на другом. Я наугад нажал на приборной панели одну из кнопок. Двери открылись. Малая часть людей выбежала. Моя типичная особенность – запаковывать вину и боль в отдельные, специально взятые клетки сознания – не подвела меня и теперь. Я не виноват, что почти все сгорели. Я не виноват, что те, кто выжил, получили эмоциональное потрясение, испачкали свою одежду, и, наверное, отравились дымом. И нога у меня не болит. Но надо выбираться.
Идя к выходу, я заметил, что тот внук с портфелем за спиной, он всё ещё жив. Я вытащил его и вынес на улицу.

Сейчас я помню всё крайне смутно. Помню, что тогда я стоял на асфальте, весь грязный, в оборванной одежде, босиком, ветер уверенно трепал мои волосы, а люди вокруг даже не думали пожалеть меня. Только та старушка подошла, обняла. Остальные качали головами и расходились. Людям не нужны герои. Им не нужны те, кто бы спасал им подобных и их самих. Им нужны те, которые будут виновны. Во всём. Тот, кого можно обвинить в испачканной блузке принесёт больше душевного спокойствия, чем тот, кто спасёт твоего знакомого и тем самым посадит его к тебе на шею. Отголоски детского привитимизма. Признайтесь, вы ведь до сих пор делите людей на «плохих» и «хороших»? Признается далеко не каждый, но это так. Я заставил рождённых проигрывать выжить с улыбкой на устах.

Потом был суд. Там все уверенно указывали на меня, как на поджигателя. И только та старушка, которая чуть не потеряла внука, она пыталась объяснить всем ситуацию. Но потом и её заставили молчать, засыпав землёй.

Судья вынес приговор, все вздохнули с облегчением и разошлись. В тот момент я понял, что всё, что есть у меня – это я сам. Все немногочисленные родственники и случайные приятели на себе судьбу старушки испытать не желали. А меня ждала вроде как тюрьма.

О тюрьмах я слышал немного, но для вполне нелестного представления о них этого хватало. Углублять свои познания я и не желал. У меня последний день свободы. Я пью кофе в какой-то забегаловке, а в каждых пяти шагах от меня стоят сторожа. Вроде как, на «всякий случай». На самом деле они лишь ждут мгновения, чтобы прописать меня ещё по нескольким статьям. По которым – не важно. А я делаю неспешные глотки и думаю. Я всегда умел разукрашивать тусклые будни. Надеюсь, сумею раскрасить и мрачные. Только на этот раз я буду не героем. Я буду представлять утопичные идеальные картинки. Где все вокруг меня смеются, светит солнце, а сюжет не важен. Я пью этот мерзкий кофе, и жизнь постепенно налаживается, упорядочивается. Надеюсь, что, когда он закончится, жизнь налаживаться не перестанет.

21:22 

Каждый день-первый,каждый день-новая жизнь.
Вывод из этого можно сделать только один: на лекции по теории основ маркетинга и их применении в менеджменте мне было откровенно скучно;).

Глуповатенький немного сюрреалистичный рассказ, напоминающий чем-то драббл.

Захотелось королю поесть.

В одной Богом забытой стране жил был король. Страна была мала настолько, что её пешком за два дня можно было обойти. Почти всю территорию этой страны занимал огромный королевский дворец. Деваться людям было особо некуда и все они либо служили во дворце, либо ещё не родились. В этой стране не было ни нефти, ни ядерного оружия. Золото и ценные породы дерева вывезли из неё много лет назад. Даже на многих картах этой страны не было. И вот однажды ближе к вечеру королю захотелось покушать.

Размеренно и важно королевские каблуки щёлкали по ступенькам. Лестница была сделана из светлого мрамора, когда то давным-давно. Сейчас она была почти полностью стёрта многочисленными уборками. По этой стёртой лестнице тащился не менее стёртый когда-то ярко багровый шитый-перешитый подол мантии. По лестнице за подолом по ступенькам ползла служанка. Она зашивала дырки в истёртой мантии, держа в зубах дополнительную иголку. Недалеко опять же по лестнице скучающе прогуливались два пажа, жуя яблоки. Наконец, король спустился, встал в гордую позу и гулким громовым голосом прокричал, что он хочет кушать. Услышав это, пажки с сожалением выбросили огрызки в окно и торопливо побежали вниз, каким-то совершенно невероятным образом не задев швею. Они взяли короля под руки и потащили его в столовую.

Король уселся на тёмный пластмассовый стул, раскрашенный с имитацией под дерево, покряхтел и надел свой слюнявчик с розовым слоником. К этому времени на кухне очень воодушевлённо обсуждался вопрос, какой виноградинкой закрыть глаз свиньи. Светлый виноград хорошо сочетался с пятачком, а тёмный – оттенял кожу. Не выдержав, король снова прикрикнул, и поэтому в глаза свинье положили орехи. Принесли королю.

- Как вы посмели принести еду без питья! – пристально осмотрев свинью, возмутился король.

-Сейчас-сейчас мы принесём Вам воды – ответила служанка и торопливо побежала на кухню.

-Вам какой стакан? Тот, который без дна, или тот, который надбитый?

-Тот, который без дна конечно! Порой я Вам удивляюсь! Королю не пристало пить из надбитого стакана!

- Но как в бездонный стакан налить воды?

- Это ваша забота и меня она не касается.

- Держите, вот, аккуратнее.

-Отлично! Я знаю, что у нас в стране хорошо! У нас вода хорошая, правильная. Правильная вода, она без вкуса, она, как воздух! А у нас как раз такая. Только в свинине воды слишком много. Кто её сюда налил?

- Это вы налили, сударь.

-Как вы смеете мне лгать! Было бы вас больше, всех бы повесил! Всех! А зачем вы в глаза свинье такой мелкий и твёрдый чернослив положили?

-Это орехи.

- В этот час мне больше нравится слово «чернослив», и поэтому всё-всё-всё – чернослив! Помимо меня, конечно.

-Да, хорошо. Этот сорт чернослива просто наиболее ценный.

-Это хорошо, что вы заботитесь о царском питании. Только вот…

-Что?

-А почему свинина живая?

-Вы сами приказали рационально использовать абсолютно все природные ресурсы. Тем более, зверей.

-Это хорошо, что вы слушаете мои приказы. Только не надо свинью связывать по рукам и ногам, а то мало ли, из соседних стран жаловаться будут.

-Но как бы мы Вам её иначе бы подали?

-Как вы смеете задавать мне подобные вопросы! Ваши обязанности никого кроме вас самих касаться не должны! Ладно, я пойду спать, а то не наелся.

Пажи вскочили со стульев, взяли под руки грузное тельце короля и понесли его вверх, в спальню. Они давно уже привыкли к выходкам господина и не удивлялись им. Королю было шесть лет.

15:15 

Каждый день-первый,каждый день-новая жизнь.
ну чаще я бываю вконтакте, чем тут).
добавляйтесь,если хотите слышать меня чаще).
напишите, что, с "дневников", если что).

ЯВконтакте

21:32 

Каждый день-первый,каждый день-новая жизнь.
Классический рассказ). по идее простенький, но уж очень света хочется.и весны.

Ручей.

По тоненьким грязным улицам тёплым и нежным весенним днём тёк ручеёк. Он изгибался под нагромождениями камней, протискивался сквозь сапоги, туфли и ботильоны прохожих, дружелюбно принимал кидаемые ему бумажные кораблики играющих детей, журчал уже не совсем прозрачной водой, обтёсывал снег и растоплял лёд. Первый тёплый ветерок ловил взгляды и раздавал их всем ближайшим к нему глазам. Отблески неожиданно взошедшего уже несколько часов назад солнца причудливо играли на воде, отражаясь на разноцветных глазах проходящих мимо людей.

Утреннее тёплое солнышко пробилось в комнату, через заросли полупрозрачных штор и легонько лучами коснулось щеки спящей девочки. Девочка сладко спала, время от времени хлюпая и бормоча что-то в своём детском и счастливом сне. Её рыжие волосы уже начали играть с солнцем, раззадориваясь в этой игре всё сильней. Лучики приглушённого шторами солнца медленно, но верно по белоснежной коже пробирались к глазам и, наконец, осветили их.

Взмах рыжих ресниц. Проникновенный тёплый взгляд тёмно синих глаз. Зевок и недоумённое моргание. Ещё зевок. Взмах белоснежных рук и скидывание тяжёлого одеяла. Сонная улыбка. Шелест белоснежных стоп по полу. Скрип открываемой двери, лёгкие шажки вниз по деревянной лестнице, аппетитное чавканье и лёгкий звонкий смех. Журчание воды из-под крана. Звон стеклянной посуды. Шелест пены. Лёгкий шорох цветастого полотенца и бодрые шажки вверх по лестнице.

Девочка с невообразимой лёгкостью открыла тяжёлый дубовый шкаф и выудила из него лёгкое, почти летнее белое платьице в красный горошек и красные резиновые сапожки. Натянув на себя всё это и пробормотав что-то вроде «прощай», она выбежала на улицу.

На улице уже не было такого скопища людей, как рано утром. Пожилые дамы размеренно и аккуратно вышагивали по подтаявшему снегу, вцепившись до побеления костяшек пальцев в свои громоздкие пакеты и многогабаритные сумки. Изредка встречались озабоченные сонные лица людей, бежащих со всех ног, подскальзываясь и падая, снова вставая и снова бежащих вперёд.

Вдруг ей на глаза попалась свора детей. Их раскрасневшиеся лица обдувал тёплый ветерок, улыбка была растянута по их беззаботным лицам, а разноцветные глаза так и бегали из стороны в сторону. Слегка приглядевшись, она заметила спешащий ручеёк, вокруг которого возились эти дети. Этот ручей был забит до отказа корявыми бумажными корабликами. Когда дети убежали, она медленно, неуклюже подошла к ручейку, расправила свои ярко-рыжие волосы и уставилась в воду. Вода была грязноватой, слегка мутной, но временами и чистой. Именно этот ручеёк подхватил её и на всех своих парах потащил по жизни.

Мгновение, и вот она уже школьница, ученица начальной школы, бежит с тяжёлым портфелем в руке и бросает бумажные кораблики в буйный ручеёк. Ещё секунда – и вот она, студентка первого курса своими тёмно синими глазами задумчиво смотрит в чуть мутноватую воду. Неподалёку стоит её самый лучший друг с вечно красными глазами. Он не доверяет никому, даже себе, поэтому и заводит по десять будильников на ночь и всё равно не спит. Поэтому и глаза были ярко красного цвета, поэтому он и зевал постоянно, поэтому пил литрами энергетики и кофе. Его занесло в её жизнь осенним опавшим листочком в ручье, и этот лист всё плыл то тихо, то быстро с нашей героиней по жизни. Но и листочки гниют. Так сгнил от недосыпа и её друг. Кофе и энергетики не помогли. На похороны друга её ручеёк её не занёс.

Кто знает, что с ней сейчас. Но до этого ей везло. Однако ручей может и высохнуть, и заледенеть. Кто знает…

16:04 

Каждый день-первый,каждый день-новая жизнь.
В последнее время я пробую писать больше диалоги).
так что потерпите, пока не совершенно.

Крыша.

В тот день буйный ветер хлестал раскрасневшиеся лица всех прохожих. Была поздняя осень. Обычно этими самыми поздними осенями листья ещё не до конца упали с деревьев, но асфальт покрыт толстым слоем грязного льда. Как не свалились пожелтевшие и раскрасневшиеся, точно лица недовольных людей, осенние листья под таким напором ветра – мне неведомо. Просто не опали и всё. Листья качались на ветках взад – вперёд. Люди на всех известных им языках всеми известными им способами бранили погоду, то подскальзываясь на льду, то относимые на льду в разные стороны ветром. Вскоре поднялась метель. Она петляла и кружила по городу, посыпая лёд опасным снегом, портя причёски и увлажняя одежду. На крыше одного из домов стоял человек. Челюсти сжаты. Костяшки пальцев побелели не то от холода, не то от усилий, с которыми их сжимали. Он стоит, продуваемый ветрами на толстом слое грязного льда, на крыше. Несколько разноцветных листьев запутались в тёмных волосах. Он стоял, сосредоточенно смотрел вниз и разговаривал с ветром.

- Ну и что ты тут стоишь? Объяснишь мне смысл?- немного издевательски и саркастично спрашивал ветер.

-А что мне осталось?-немного истерично прокричал человек.

-Ну…Я бы мог тут распинаться, конечно перед тобой, рассказывать тебе твоё блистательное будущее, мог бы даже подтолкнуть тебя в одну из сторон. Но блистательного будущего у тебя не будет. Вы все – просто самовлюблённые идиоты, считающие себя оригинальными и особенными. Если ты ждёшь сострадания - это в словаре. Между «сифилисом» и «сукой».

-Я вообще тебя не ждал. Знаешь, как то необычно разговаривать с ветром.

-Ну конечно. Так прыгать будешь? Давай ты просто пойдёшь домой, выпьешь там чашечку тёплого чая и завалишься спать? Тем более крыльев у тебя всё равно нет.

-Чтобы летать не обязательно нужно иметь крылья. Достаточно верить в них. И тогда останется только спрыгнуть на землю и промахнуться. А промахнувшись, сам улетишь.

-Но ты не полетишь. Всё то, что ты знаешь – просто глупые истёртые до дыр сказки. Ты – просто иллюзорный мечтатель. Ты просто разобьёшься о холодный твёрдый асфальт. Как плаксивая девчонка.

- Но должны же быть крылья! Должно же быть спасение хоть в чём-то.

-Верь в своё спасение дальше. В реальности нет места спасению. В общем, делай что хочешь. Ветрам не положено быть долго на одном месте. До встречи.

Вот ветер и улетел дальше. Пришла метель холодная и бесчувственная. Человек подошёл к краю. Спрыгнет или нет – непонятно. Он сосредоточенно смотрит на проезжающие мимо равнодушные машины и на парочку людей, наблюдающих за ним. Челюсти уже разжаты. Но там, на краю, подскользнуться совсем не сложно. Лёгкое дуновение взбесившейся метели и вот – труп готов. А он всё стоит и смотрит вниз. Людям нужны зрелища. Будут они или нет - решать ему. В это мгновение он всемогущ. Он Бог. Владелец нескольких наблюдающих за ним душ. Но только на мгновение.

16:18 

lock Доступ к записи ограничен

Каждый день-первый,каждый день-новая жизнь.
обрывки фраз).
не пугайтесь).

URL
11:41 

Каждый день-первый,каждый день-новая жизнь.
Судьба меня не ждёт, она меня поджидает).

Памела. Не Андерсен.

Никогда не угадаешь,сколько мозгов у человека пока н начнёшь собирать их с ковра.

это-обрывки фраз этой ночи).

13:07 

Каждый день-первый,каждый день-новая жизнь.
сердце ревёт как турбина самолёта.

13:03 

Каждый день-первый,каждый день-новая жизнь.
не в тему, но:
город тонет в окнах серых луж.
город за пеленой дождя стоит словно в тюрьме.и из-за прозрачных прутьев смотрит вдаль.

19:27 

Каждый день-первый,каждый день-новая жизнь.
Я в ярости.
Похоже, сегодня я убью своего тупого младшего брата от огромной ненависти к нему.
Он идиот, поганый балбес и редкостный тупица и недоумок.
Самое противное то, что у нас гостей полон дом и наорать на него не получается.
ненавижу.ненавижу.ненавижу.
если я была бы сильнее его, то бы побила.
да-да-да.я не идеальна, и не в коем случае не надо меня идеализировать.

14:47 

Каждый день-первый,каждый день-новая жизнь.
ахахахахахах) :lol:




Мерзавцы по знаку Зодиака
Знаки Воды

Характеристику «глубокий, впечатлительный и чувственный» надо понимать как «себе на уме, параноик и извращенец». Мерзавцев, рожденных под водными знаками Зодиака, следует избегать всеми правдами и неправдами. Это лицемерные и взвинченные мутанты, которых очень трудно привязать — разве что к матрасу.



Конечно, мерзавцы, рожденные под знаками Воды, бывают очень глубокими, впечатлительными и чувственными. Поскольку они такие глубокие, то, заглядывая в себя, постигают, как несчастны на самом деле. Чрезвычайно впечатлительные, они на сто процентов уверены что женщины их не любят и не уважают. Очень чувственные, они не сомневаются, что Вы тоже ощущаете их мучения. Если Вы из тех, кто патологически зависим от другого и не способен приспособиться к окружающей обстановке, водные знаки для Вас — прекрасный вариант. Потому что в мучительной попытке укрепить самоуважение, мерзавцы подобного рода высасывают из Вас чувство собственного достоинства до последней капли. Без Вас они превратятся в ничто. Разумеется, и с Вами они не представляют собой ничего особенного. Но это уже другая тема.
читать дальше

22:07 

Каждый день-первый,каждый день-новая жизнь.
я вернулась после запоя).
встречайте с аплодисментами.
моя самооценка опять повысилась.
работки выложу позже).

13:03 

правильно я пошла).

Каждый день-первый,каждый день-новая жизнь.
О, да вы - филолог.
image Вы мастер каламбура и генератор мемовирусов. В зависимости от настроения, вы можете быть душой компании, а можете язвить и быть ядовитей самой ядовитой змеи. С вашими талантами вам бы идти в политику или книжки писать. Проблема только в том, что вам лень. Впрочем, сами-то вы не считаете это проблемой, и сама ваша лень - это ваша свобода и ваш кукиш этому прагматичному миру.
Пройти тест

21:05 

Каждый день-первый,каждый день-новая жизнь.
С Новым годом!

22:47 

Каждый день-первый,каждый день-новая жизнь.
Гармоничный абсурд.

Яркое солнце. Ветер. Птицы в прозрачном небе. Ты теряешь сознание где-то на улице, у самого дома, уже с ключами в руке. Может, случайность, может — цветочный горшок рухнул с небес, может — отравление или приступ шизофрении... Все может быть. Ты открываешь глаза и видишь серую плоскость. Это такое небо. А может быть, и чей-то потолок.
Ты встаешь и оглядываешься. Темно. Вокруг — множество коридоров, а кроме того — веревочная лестница наверх и что-то вроде механического лифта, опускающегося вниз. Лифт издает странные вздохи и наскрипывает похоронный марш.

Внезапно ты оказываешься в комнате, как две капли воды напоминающей твою собственную. Единственное отличие — окна нет. Вернее, есть, но откровенно фальшивое — яркий рисунок на обоях, до мелочей повторяющий заоконный пейзаж. На ощупь участок стены гладкий, будто и вправду — стекло.

Следующая картина — пустошь. Пустое небо, почти такое же, как то, под которым все мы ежедневно сходим с ума. Есть даже птички. Пахнет горелым, и немного — чем-то еще. Не то шампунем, не то леденцами. Под ногами — толстый слой золы. Ты глядишь на свою обувь и видишь, как она начинает дымиться. И понимаешь, что, слегка напрягшись, сможешь плавить камень.

Одна из птичек пикирует и летит к тебе с громким криком. Ты знаешь, что это твой собственный крик — именно такой раздастся, если отрубить тебе палец. Когда птица подлетает поближе, ты видишь, что это гарпия. С твоим лицом.

Гарпия ловко бросается тебе в лицо, вынуждая закрыть глаза. Как ни странно, сделав это, ты не прожигаешь себе веки, да и вообще — неожиданный дар исчез также внезапно, как появился. Вместе с гарпией. Теперь ты в музее. И музей вроде бы, как музей — анфилады, картины, залы, комнаты... Имеются даже посетители. Всего одна мелочь отличает этот музей от настоящего...Ни у кого нет лиц. Ни у статуй, ни у святых на иконах, ни у жителей картин. У посетителей тоже нет ртов, глаз, носов и ушей — что не мешает им беседовать друг с другом и любоваться произведениями искусства.

Вдруг люди застывают в позах манекенов, один за другим, скукоживаются и пропадают. Ты же оказываешься в большом зале. Зал действительно огромный, и он сплошь уставлен стеклянными столиками. На них, кажется, лежит все, чего может желать человек: деньги, украшения, книги, бусинки и пуговицы, наркотики, диковинки и странные механизмы, еда, музыкальные инструменты, какие-то милые зверьки на подушечках, красивая одежда и что-то вовсе неясное, но вызывающее желание обладать или, как минимум, подержать в руках.

Все затопляет яркое, нестерпимое сияние. Закрываешь глаза. Когда сияние исчезает, ты оказываешься на каком-то обрыве. Внизу течет река. Сверху — никаких птичек, пустое безоблачное небо. Между двух деревьев подвешен гамак. Рядом — тарзанка и качели. Под всеми этими веревочными чудесами — груда книг. Разбросаны они так, будто в них кто-то регулярно приземляется. Мимо всей этой картины шествует белый кролик, на ходу тасуя колоду карт.

- Вы сошли с ума! — констатирует он. — Вам надо спешить. Иначе — останетесь тут навсегда. Опаздывать — очень плохо.

Кролик бросает тебе в лицо колоду карт. Ты пытаешься увернуться, моргаешь — и видишь над собой лицо хирурга. Ты лежишь на операционном столе. Над тобой — двое врачей. У одного — скальпель, у другого — реберный нож. В уголке стоит сестра в белом халатике и чепце.

- Труп-то наш пришел в себя... — едко замечает один из врачей. — Так, лежи и не двигайся, если хочешь выжить! Мы знаем, что делаем, только не двигайся и молчи!!! Лежи! Начинаем, коллега. Сестра, готовность... — и врач заносит над твоим животом скальпель.

Внезапно халаты врачей чернеют, лица искажаются, на носу отрастают клювы, а руки превращаются в лопасти. Не то вороны, не то "чумные врачи" с венецианского карнавала... Пальцы превращаются в когти, и ножи падают на пол с холодным звоном.

Гаснет свет. Кажется, ты в одиночестве. Нет. Что-то небольшое ползет у тебя по ноге. Вверх.

Это котенок. Он смотрит на тебя вполне по-человечески и громко, как это сказал бы ребенок, громко произносит: "Ну... Как бы мяу".

- Ну... мя... Оглянись, — говорит котенок. — У тебя за спиной Василиск. Ммяу.А там и правда Василиск. С виду — человеческая фигура. Синий балахон, пояс и почему-то — зонтик. Но из-под капюшона смотрят холодные змеиные глаза. Да и ботинок — всего один. Зато в нем хвост.

- Ответь на вопроссс... — предлагает Василиск. — Тогда может и выживешшшь... — Он косится на свой ботинок и выдает: — Как может человек одеть шшштаны через голову? М-м? Не отвечай вслух. Подумай. Ответ должен быть одним словом. Я прочту твои мысли.

Василиск странно смотрит на тебя и сообщает: — Правильный ответ: "Никак". — Он смотрит тебе в глаза и ты превращаешься в камень. Последними застывают глазные яблоки.

Ты — каменная статуя. Тебе поклоняются смешные маленькие люди, похожие на муравьев. У твоего подножия заключаются браки и объявляются войны. Тебе приносят кровавые жертвы, мажут губы салом. Ты обладаешь настоящей божественной властью. Можешь творить чудеса.

Неожиданно окаменелость пропадает. Пропадают и человечки, верующие в тебя. Способность творить чудеса канула в лету. Перед тобой три Двери.
Левая — белая. Оттуда пахнет медью и слышно чье-то дыхание. Оттуда тебя зовет голос матери. Средняя — зеленая. Оттуда доносится "Yesterday", звуки выстрелов и пахнет яблоком. Это самая симпатичная дверь. Правая дверь цветная — вся состоит из витражей, и за ней скользят тени танцующих. Оттуда пахнет несбывшимся.

Какое-то мгновение ты балансируешь на грани реальности... Но вскоре ты приходишь в себя. И встаёшь, открываешь глаза и идёшь дальше, ломая голову над странным абсурдом.

00:12 

Каждый день-первый,каждый день-новая жизнь.
История одного манипулятора.
Часть 3.
Но вскоре людям надоело умирать. Просто надоело – и всё. Изобрели всякую вечную молодость и прочую бессмертную ерунду. И, в конце концов, просто всё закончилось. Раз – и ничего не стало. Исчезло, испарилось – называйте, как угодно. Суть та же.

Все умерли, хотя назвать это таковым у вас бы язык не повернулся. Загробная жизнь – это проклятие было желанным. Подобно таблице Менделеева. Подобно рентгену. Истории о них вы, наверно, слышали. А он просто пришёл туда и понял, что даже там всё подчинялось ему. Все эти христиане, католики, протестанты, мусульмане в слепой вере ползали перед ним на коленях. Перед ним! Перед этим жалким и никчёмным ним! Он был счастлив. Но не абсолютно. Ведь ему досталась ещё одна вечность, а после этой будет ещё и ещё. В этом он не сомневался. Но эта вечность, в которой он находился, была подчинена ему. Целиком и полностью. С самого начала.

Он был доволен до тех пор, пока не увидел в толпе этих ползающих паразитов своих родителей. Единственных людей, к которым он был неравнодушен. Единственных, кого не считал тварями. Он подбежал к ним, попробовал поднять их с этой отвратительной мокрой и слегка болотистой земли. Но они, поднявшись, тут, же падали ниц. На колени, прислонившись лицами к сырой земле. Он их поднимал и, в конце концов, поймал себя на том, что пытаясь их поднять, он их бьёт и пинает. По-хорошему, он должен бы был расплакаться, и всё бы стало хорошо. Но это не правильно. Это было просто невозможно. Да и счастливых концов нет. Истории, которых вы считаете счастливыми, просто обрываются на нужном моменте. В нужной обстановке. А дальше всё катится вниз на огромной скорости.

И поэтому он откинул их в сторону и пошёл дальше. Обернувшись, он заметил как эти жалкие религиозные людишки ели землю, по которой он ходил совсем недавно. Власть перестала казаться привилегией. Это было отвратительно. А ему больше ничего и не оставалось кроме этого. Властвовать до очередного конца света. И так опять, опять, опять. И умереть, избавиться нельзя. Никак. Самое прекрасное – мгновенная чернота, возникающая при переходе, но она мгновенна. И поэтому прекрасна. Только ради этого он протягивал вечность, а потом одну и ещё одну. Властвуя над этими противными людишками.

20:39 

Каждый день-первый,каждый день-новая жизнь.
мы ещё изменим этот паршивый мирок насквозь провонявший протухшими сказками).

17:51 

Каждый день-первый,каждый день-новая жизнь.
Было навеяно этим прекрасным четвергом.

Супер герой.

Знаете, я ведь герой. И не тот, который ценой своей жизни спасает кипу людишек и про него позже снимают красивый плаксивый фильм, нет. Жизнью я не рискую совершенно, только время от времени людей спасаю. И ещё откиньте сказки, где говорится про специальную форму, где на отвратительные колготы натягивают огромные старые трусы. Люди сами придумали всё это, чтобы всё выглядело зрелищно и красиво. Красиво в кавычках, конечно. Как можно быть красивым в абсолютно безвкусном наряде, детали которого совершенно между собой не сочетаются, да и ещё в прадедушкиных трусах, одетых напоказ? У каждого есть своё хобби. У людей это хобби – придумывать себе всего-всего. Разукрашивать реальность. Бывает, так разукрасят, что и сами ничего в ней найти не могут. У меня тоже есть хобби. Я иногда спасаю этих самых людей. Только не всегда и не всех. Не стоит себя изматывать лишний раз. Хотя самих людей чаще всего спасать надо от их самих. От себя. Никто не причинит тебе больший вред, чем ты сам. А насчёт униформы – это просто серый вязаный свитер. Он со мной всегда. Кстати, меня никакой паук не кусал. И я не был подвержен никакой радиации. Я - просто я. И не надо меня идеализировать. А то я испугаюсь и убегу. Вам же потом помирать. И никто вас не спасёт.

А вообще иногда я становлюсь подобен ветру, лечу в тумане серого небо в своём вязаном свитере и ненароком спасаю всяческих самоубийц, стоящих на раме окна и дрожащих изо всех сил, поднимаю самолёты и несу их на себе до ровного места, налетаю ураганом и тушу пожары. И так в каждом из миров. Вы думали, что есть только тот мир, в котором вы находитесь? Наивные. Миров несколько. Мне досталась сотня. Или около сотни. Кстати, в мою задачу входит и разрушение миров. Потому что, только дойдя до конца, до точки, можно получить шанс на хоть какое-то спасение. И так я живу. В сером вязаном свитере разрушая и спасая миры. Я ко всему этому равнодушен. Разрушу – ну и ладно. Других - полным полно. Спасу – ну и ладно. Будет, что после разрушить. Всё равно ведь в конце концом разрушится всё. И мы все умрём. Только не надо паниковать. Признаться честно, я ненавижу все эти ахи, охи, крики над моим ухом. Умрём и умрём. Смысл паниковать, бегать туда – сюда? Толку от этого – ноль. Так что живите, люди. И не знайте лучше ничего. Меньше знаешь – крепче спишь. Старая истина. А пока вы спите, я буду спасать миры и снова их разрушать. Вот так вот от разрушения к восстановлению, от восстановления к разрушению.

Циклично. Всё повторяется по многу раз постоянно. За своё пребывание героем я уже успел это выучить наизусть. Иногда это надоедает, иногда становится интересно. Когда как. Ты никогда не знаешь, что тебя ждёт. Поэтому ты и идёшь вперёд навстречу всем своим трагедиям и разочарованиям, надеясь найти там хоть малейший осколок счастья.

Что ж, ищите. А я пока с мирами поиграюсь. Уж очень интересно их ломать и строить заново. Каждому – своё.

15:41 

Каждый день-первый,каждый день-новая жизнь.
Меня в последнее время очень сильно на сказки тянет).
в день по 4 штуки выдаю). вот решила и здесь выложить.
сказка не самая лучшая, но и не худшая).

Сказка о пылинке.
Знаете, однажды был на земле один красивый город. Там были необыкновенной красоты здания, скульптуры и аккуратно вымощенные камнем улицы. И вот в этот город занесло не то юго-восточным, не то западным ветром занесло одну счастливую пылинку. Пылинка это постоянно восхищалась городом, в который она попала. Её раздражали люди, торопящиеся постоянно и не видящие ничего, кроме отполированных носков своих ботинок и аккуратных прелестных камней улиц. Пылинку бросало ветром из стороны в сторону, и она беспрестанно удивлялась тем, что люди не видели ничего кроме самого низа, этих камней и ботинок. И тогда она приземлилась на лицо к человеку и тихим голосом ему прошептала, чтобы тот взглянул на небо. Оно ведь так прекрасно!

Человек взглянул. Люди, стоящие рядом с ним также непривычно задрали свои головы, безупречно копируя все действия.

То, что они увидели, было великолепным в высшей степени. Голубо - лазурное бескрайнее небо, белоснежные неторопливые облака и слепящее солнце. Сердца людей останавливались при виде этого великолепия, и вскоре пылинка осталась одна.

Посреди этого прекрасного города и безупречного неба. Ветер, подхвативший её среди руин заброшенного города, отнёс её в другое место. Кто знает, что её ожидает там.

07:43 

Каждый день-первый,каждый день-новая жизнь.
Я вам не Эдвард Каллен чтобы быть идеальной.

Шоколадные_мысли

главная